РАЗМЫШЛЕНИЯ УМНОГО ПАПЫ

И опять много ПОЛЕЗНОГО ИИНТЕРЕСНОГО для размышления ЗДЕСЬ

Так сложилось, что недавно я остался наедине со своими детьми…

Жене нужно было срочно уехать в другой город, бабушка была за границей, а мне неделю предстояло быть с ребятами. 2.5 и 5.5 лет, мальчишки. Самые лучшие и прекрасные сыновья, и одновременно похожие на многих других детей.
Я психолог, ведущий тренингов — поэтому есть возможность быть дома больше. Т.е. формально я провожу с детьми много времени, но фактически меня не много… я в компьютере. Конечно есть время, специально отведенное на семью и детей, когда я в полном доступе. И обращаться с детьми я умею, домашние дела для меня не являются чем-то запредельным. Но ясное дело большую часть времени с детьми проводит их мать, основная нагрузка на ней.
И вот наступает неделя, когда сценарий изменился! Теперь все необходимо было делать мне. Весь комплекс мер по обеспечению жизнедеятельности моих детей и меня самого теперь был на мне. При этом работу никто не отменял. Нужно было ездить и проводить консультации, готовить статьи, тренинги и т.п. Когда мне нужно было уехать, чтобы провести консультацию меня иногда могли заменить на несколько часов подруги жены.
Эта неделя стала для меня, пожалуй, самым серьезным тренингом личностного роста. Это была трансформирующая практика, с которой мало что может сравниться! А я много всяких вещей проходил… В результате этой недели появились наблюдения, которыми я хочу с вами поделиться. Эти наблюдения – то, что я пережил, испытал. Это не мысли и не догадки, которые могут напомнить известные учебники по психологии. Это то, во что я вчувствовался и во что теперь верю всем сердцем.

Не существует т.н. «мужской» и «женской» работы. 

Предрасположенность к такой работе сильно преувеличена. «Мужики должны ходить на работу и приносить деньги, а женщины должны сидеть с детьми, так устроено и так лучше» — это утверждение лишь удобный шаблон. Мы начинаем справляться или не справляться с функциями мамы, папы в тот момент, когда надеваем на себя такую роль. Когда мне пришлось стать мамой и папой одновременно, но больше мамой…, через некоторое время привыкания (и некоторой ломки)) я понял, что могу взять на себя весь спектр материнских забот. Это реально. А через некоторое время после психологической перестройки и обучения — еще и приятно.
Функционал мамы – это тяжелейший труд. Помните персонаж Шварценеггера из фильма «Детсадовский полицейский», когда накачанный мужик упал без сил после одного дня с детьми? Это правда. Мне было необходимо делать массу дел. Ты стираешь, моешь, готовишь, подтираешь задницы, играешь, отводишь в сад, забираешь, готовишь, моешь посуду, ругаешься, лечишь, читаешь сказки, моешь детей в ванной, одеваешь, чинишь коляску, раздеваешь, ходишь в магазин, готовишь, переодеваешь, выбрасываешь несъеденное, гладишь себе рубашку, убираешь захламленное, гуляешь, укладываешь спать и т.д. Можно значительно увеличить список перечисленных дел – эти дела очень энергозатратны. Но самая трудная вещь из всего этого — за всеми этими делами не потерять контакт с детьми, не начать на них злиться, орать, не начать уставать и замыкаться, закрываться. Именно в эту неделю я очень четко понял переживания женщин, которые оказываются в моем кабинете. Их мужья занимаются делами за пределами дома, они и представления не имеют, что происходит дома. Не чувствуют сути этого процесса. И поэтому не сопереживают, не переживают вместе домашнюю рутину. А женщине нужно сопереживание – без него она испытывает стресс, старится и болеет.
А еще нужна реальная ваша помощь. Ваша, а уже потом можно подумать про няню, прислугу, уборщицу и т.д. Короче, надо женщин разгружать.
Цикличность и кажущаяся бестолковость маминых дел.
Я готовлю, а дети это не едят. Ты готовишь снова, а перед этим надо все помыть. Ты стираешь, чтобы это сразу стало грязным. Поужинали и надо ложиться спать, а после сказки дети опять хотят есть, пить, писать, какать. И это совершенно нормально. Ты планируешь одно, но дети вносят коррективы. Планировал уложить всех на дневной сон в 13.00, и поделать СВОИ дела, а они легли в 15.20. Хотел сделать СВОИ дела, а за это время надо хоть немного убраться в квартире. Пока убирался, встал сташий и разбудил младшего… младший орет. СВОИ дела откладываются. И это все нормально.
Кажется, что ты попадаешь в замкнутый круг, состоящий из разных дел и делишек. Быть с детьми – это постоянное внимание, направленное на них, на все, что связано с их жизнью. Это процесс, не имеющий начала и конца. В голове начинает что-то меняться…меняется отношение к делам вообще. Может мы мужики сильно преувеличили значение своих дел, думал я. Сильно привязались к результатам? Не об этом ли пишут древние мудрецы, «растворитесь в том, что вы делаете, присутствуйте в процессе, не ждите результатов».
Совместить дом и работу почти не реально. Вроде время есть, а на самом деле его нет…
Мои дела никто не отменял. Все как обычно. Мне нужно было читать, писать статьи, общаться по телефону, готовиться к мероприятиям. Для моей работы нужно внимание, чем больше я могу сконцентрироваться на деле, тем лучше все получается. Я наивно полагал, что можно эффективно работать, если подойти к делам грамотно, подумать головой, и хитро распределить время, например:
--работать, когда дети спят днем
Странным образом, но все якобы свободное время обычно уходило на подготовку к работе, плюс ценные минуты съедали неотложные домашние дела. И еще, признаюсь, очень хотелось просто попить чаю в тишине, посвятить себе хоть некоторое время. А когда руки дошли до дел и начинаешь врабатываться и реально что-то качественно делать – дети уже встали. Я отвлекаюсь, работа приостановлена.
--работать в ночной детский сон
В 9.00 ложится не получается совсем! Утопия. Моя реальность – это 11 вечера. Сначала надо погулять с собакой. Вернуться, прочитать детям сказку, сделать логопедические упражнения, десять раз дать воды… Снова дать еды, как будто пик аппетита приходится именно на время укладывания. Сводить пописать, дочитать сказку…И вот мои глаза уже слипаются, дети угомонились, приходит долгожданная тишина. С трудом отрываю себя от подушки, иду за рабочий стол. Фокусируюсь, вспоминаю, что надо сделать. Понятно, что официальные звонки отпадают, уже поздно. Завтра днем тогда. Можно, поработать с текстом, залезть в интернет, подготовиться к новой экспедиции…глаза слипаются. А еще надо что-то приготовить на завтра, опять убраться, иначе мы зарастём мусором, помыться, привести себя в порядок. Качество работы в таком режиме низкое. По ночам работать не получается, вставать нужно рано и вести старшего в сад. На следующий день все повторяется.
--можно занять детей рисованием, мультиком, конструктором, постройкой «базы» из подручных материалов, купанием, замкнуть друг на друга. И пока они заняты тихонько свалить в другую комнату – поработать. 

Мультик работает наиболее надежно, никто не дергает. Но более 30 минут у меня не хватало совести пользоваться мультприемом – не полезно это для детского здоровья. 30 мультминут тишины можно тратить на дневные стратегические звонки по телефону, переговоры, и т.п. При других занятиях дети справедливо хотят вовлекать меня в свою деятельность и это нормально. Вопросы, рассказы, реплики, крики, иногда драки…все это дает работать только на поверхностном уровне. Внимание рассеяно. Поставить лайк в фейсбуке можно, сделать что-то серьезное — очень проблематично.
--можно работать, если не обращать внимание на детей. Абстрагироваться. Сфокусироваться на работе и работать. 
Я для себя понял, что это возможно только небольшое время и для простой рутинной работы – оплатить счета, прочитать почту (но не ответить на письма), найти что-то в интернете. И еще этот способ не работает долго, потому что дети хотят внимания, общения, вовлеченности, искренности. Хотят быть центром! И это хорошо. А вечно повторяющиеся мои реплики, чтобы отстали и дали доделать дела: «Сейчас», «Подожди», «Ну», «Да», «Ммм..». Это воспитывает не то, что я хотел бы воспитывать в своих детях.
Главный вывод – может показаться, что время у тебя есть, но его нет. И ты чувствуешь себя виноватым, что не смог воспользоваться временем «хорошо».

• Дети справедливо требуют все. И это испытание терпения, любви и принятия

Первые 2 дня я держался молодцом, как будто доказывал, что можно легко и просто быть ВМЕСТЕ. Через 3 дня я заметил у себя сильное раздражение на детей, на себя, и всю эту семейную ситуацию. Мне не хватало личного времени, я устал, мне казалось, что я разучился думать. Это было странное состояние. Устал от вечного шума, суеты, кутерьмы, беготни, воплей, стуков, криков, кучи странных дел. Мне казалось, что дети меня не слушаются, я не могу их контролировать, что они какие-то не такие…, ненормальные, что они ведут себя не так, как надо. Было трудно держать себя в руках, начал повышать голос. Прикрикивать, приструнивать. Это не помогало. Совсем! Дисциплина и манипуляции не срабатывали.
В один из вечеров я сел и стал медитировать, размышлять над всей этой историей. Я думал о том, как трудно себя контролировать, когда ты устал. Как сложно быть позитивным в суете. Как трудно быть в покое в бедламе. Я думал о негативных реакциях гнева, раздражения, уныния, которые я демонстрирую, казалось-бы в такие светлые моменты родительства. Как поддерживать осознанность, любовь, радость продолжая быть во всем этом?
Ответа не последовало, я просто уснул…
Но каждый следующий день становился для меня днем откровения. Я увидел в моих детях — моих учителей! Каждым своим поступком и словом они учили меня принятию и любви. Они как будто говорили своим поведением, «Ты попробуй испытывать радость ВМЕСТЕ с нами, справишься?». Это было что-то очень тонкое, едва уловимое. Я начал их слушать по-другому, смотреть иначе, они мне показались очень взрослыми и мудрыми. Внешне бедлам продолжался, но отношение изменилось. Кардинально. Я понял, что дети учат меня самому большому искусству, искусству контроля мыслей и эмоций. Теперь, если я начинал злиться, я успевал сказать себе «стоп», и переключиться на спокойствие. Я понял, что с детьми все отлично, и что негатив – это мои реакции, мои. И теперь я могу их изменить. Я начал лучше договариваться с детьми, в общении стало больше любви. Когда я начинал злиться, я успевал переключаться на спокойствие, взвешенный взгляд на ситуацию.
Мой тренинг продолжался… Стало ясно, почему многие женщины думают, что они тратят время зря, сидя с детьми. С одной стороны, они думают, что выполняют святую миссию, но с другой стороны, есть установка (общество ли, мы — мужчины ли прививаем эту идею), что сидеть с детьми – это потеря времени. Что можно пока сидишь (все равно делать-то нечего!), заняться чем-то полезным. Получить образование, окончить курсы, пойти на работу. В интернете и по телеку показывают женщин, которые, имея троих детей открыли бизнес, поработали на славу. Они не тратили время зря и успели сделать карьеру…
Остальным женщинам приходится испытывать чувство вины из-за того, что они так не могут. Они уверены, что им тоже надо все успеть, что нельзя терять время. Есть курсы, которые помогают женщинам успевать в 3 раза больше, оптимизировать детей, время, чтобы оправдать свое существование. Этим культом деятельности мы начинаем закрывать свое чувство неудовлетворенности, которое создано искусственно.
И вот мамы спрашивают друг друга, реже психолога: «А что мне делать?», «На работу что ли выйти?»
Все происходит потому, что деятельность, связанная с детьми, считается не очень ценной (вспомним, сколько получает воспитатель в саду). Якобы с детьми может сидеть каждый, а вот работать это другое дело. Современный темп жизни тоже навязывает страх, что женщина не успеет реализоваться, упустит шанс, отстанет от жизни. И женщины верят, чувствуют неуютность своей роли. И снова возникнет вопрос: «Что мне делать?».
Успокоиться. Смысл вообще лежит за пределами делания, если на то пошло. Всей душой принять тот факт, что сидение с детьми трудная, серьезная, светлая и очень важная работа. И она всегда была таковой. И если мы взялись за нее – этого уже достаточно! Не разрывайтесь – станьте целостными в этой домашней работе.
Все мы хотим самого лучшего для своих детей, хотим, чтобы они были лучшими. И поэтому беспокоимся, трудимся, бежим вперед. Часто эта жизнь напоминает выживание, когда нами управляет вечная не успокоенность, страх что-то упустить. Все время кажется, что чего-то не хватает! Даже на высоком уровне достатка и успеха мы демонстрируем выживание, в том числе для того, чтобы дать детям лучшее. Но задумываемся ли мы, чем является это лучшее?
Мы несемся вперед и нам некогда жить. Нам трудно насладиться жизнью, понять, что для удовлетворенности у нас уже все есть. Не успеваем увидеть реальность, понять своих детей, жен. Об этом думать некогда – надо работать. И мы транслируем, то, к чему привыкли, не пересматривая свои взгляды. Считаем себя правыми. Передаем детям то, во что сами были вовлечены когда-то. И наши дети становятся продолжением этого. Они также начинают выживать и нестись вперед, им тоже некогда соображать.
А если предположить, что лучшее, что мы можем дать детям – это научить их быть счастливыми, спокойными, очень осознанными? Если допустить, что можно жить иначе, что можно передать детям покой? Представим, что дети научатся видеть чудо жизни в каждый момент?
Вот тогда мы поймем, что нам самим нужно срочно меняться. Надо быть этим счастьем, радостью, спокойствием. Нам нужно будет остановиться и посмотреть на семью чистым взором, спокойно и трезво. Стать примером. Дети возьмут лучшее.

Василий Ильин, психолог, отец двоих сыновей / Фотография Pablo Riquelme

Правила безопасности в декрете. ВЫГОРАНИЕ

Нашла ЗДЕСЬ 
Прочитайте, кому-то легче станет и не будет так стыдно, кому-то поможет.  И я про свое...расскажу)
И задумалась..... Как полезны эти слова, как трудно нам бывает порой. Что такое ВЫГОРАНИЕ?
Очень трудно сформулировать это, мне кажется это состояние нервной системы нашей (я не специалист в этой области и рассуждаю просто) когда ты понимаешь, что у тебя нет НИКАКИХ СИЛ И ЖЕЛАНИЙ, тебе на все наплевать, ТЫ СМЕРТЕЛЬНО УСТАЛ, А МОЗГ ТО РАБОТАЕТ!!!!!!!!!! ОН ГОВОРИТ ..... У всех говорит по разному.
Выгореть можно во многих случаях. У меня выгорание школьное. Я перестала реагировать на детей((((( Не надо обижаться мамочкам)))) После пяти лет работы в школе это происходит со всеми учителями. Когда вокруг тебя ОРУТ, дада не кричат, а орут дети, в течении 7 уроков..... Сначала ты пытаешься с этим что-то сделать, потом тебя это просто бесит, а потом ты это не слышишь)))))) Но посторонние считают это равнодушием и удивляются.
Выгорание в декрете бывает у всех , у кого-то резкое, у некоторых плавно это происходит.
Рассказываю свое дочери как мы с ней собирались на прогулку зимой))))))) Она смеется и удивляется моему терпению))))  Надо ее одеть - шапка меховая, шубка кроличья и еще штаны, валенки и кофта. Я сама тоже, как сейчас помню, шапка норковая, ленинградка, драповое пальто  с чернобуркой, шаль под него и все остальное)))))) Пот льет с макушки до пяток) А дочь изгибается и орет!!!!!!! Мне еще коляску надо спустить со второго этажа, а я дура положила вниз коляски молочные бутылки, сдать в магазин и купить молока. Они на лестнице выпали и разбились)))))) Уборщица орет, дочь орет!!!!!!!!!!!!!!! ЭТО СЕЙЧАС СМЕШНО, а тогда я могла всех порвать и искусать.  И зная, что ребенок в шубе и ей будет не больно я ей напинала))))Мне полегчало и мы с песней пошли гулять по дальним , нет не странам, магазинам, стоять в очереди за молоком и детским питанием. Тогда из детского питания были только яблоки со стивками. И только начали появляться маленькие баночки питания из польши. Но у меня была мама, которая нам очень помогала, муж конечно на работе с утра до ночи или спал))))))) Это любимое дело.  Это был 83-85 гг. Это моя история)

 ТЕКСТ СКОПИРОВАЛА ПО ССЫЛКЕ. УБРАЛА ТОЛЬКО ФОТО.

Недавно многодетная мама Елена Кучеренко ответила на мой материал «Каминг-аут карьеристки» и написала свою колонку про обратную сторону материнства. И если в моей статье многодетность казалась спасением от бессмысленности жизни, то из материала Елены выходит, что совсем оно не спасение. И что занятие детьми приводит женщину к коммуникативному голоду, дефициту и личного пространства, и личных достижений, и сенсорному голоду, отчего можно буквально сойти с ума. Елена, конечно, не жалеет о своем выборе, и я услышала из ее колонки предупреждение о неких правилах безопасности, которые все же нужно в декрете соблюдать. Вот об этих правилах безопасности, чтобы избежать эмоционального выгорания мамы – мой новый материал. Потому что я, Елена, через это тоже прошла. И пройду еще много раз – с каждым новым ребенком.
Я думаю, что для многих молодых матерей эта тема является запретной. Они не готовы признать, что за красивыми фотками в слингах в соцсетях, за уверенностью в любви и желанности по отношению к своим детям могут прийти жуткие психозы. Они уверены, что истории, когда мать выкидывала детей из окна и выбрасывалась вслед за ними, или истории, как мать, желая успокоить ребенка, как обезумевшая трясет его и обеспечивает ему смертельное кровоизлияние в мозг – никогда не станут их историями. Дай Бог, чтобы эти истории были про каких-нибудь алкоголичек, а не про нас с вами. Но, к сожалению, кроме бедности и алкоголизма, есть третий фактор риска, который делает с нами ужасную вещь: подавляет материнский инстинкт, отключает разум и внезапно погружает в желание причинить вред своему любимому ребенку. Этот фактор – эмоциональное выгорание мамы, которая находится одна в квартире с детьми младше 3-х лет более нескольких часов.
У каждой мамы будет разный запас прочности, зависящий и от опыта проживания стрессовых ситуаций, и от опыта материнства, и от возраста ребенка. Кто-то может выдержать и несколько суток (например, когда муж в командировке). Но рано или поздно накроет всех. Сначала вы почувствуете, что не способны больше проявлять эмоции нежности и «сюсюкаетесь» через силу. Это первый «звоночек»: у вас пропадает способность проявлять эмоции по отношению к ребенку и отвечать на его эмоции. И если вы живете в квартире с родственниками – в этот момент вы отдаете ребенка на руки кому-то другому. Так и делали женщины веками. Никогда, слышите – никогда не было в истории такого «счастья», как отдельная квартира. Ни дети, ни мамы к этому не приспособлены. И если вы живете в квартире с любящей бабушкой – можете дальше этот текст не читать. А вот если вам повезло жить в отдельной квартире – вы клиент эмоционального выгорания. Вы проигнорируете первый его признак (дефицит эмпатии к ребенку) и дальше с вами произойдет вот что.
Ребенок отсутствие эмпатии тут же чувствует и воспринимает это как угрозу своему состоянию. Ему бы помолчать, поспать, дать вам отдохнуть. Но этого – не будет. Он будет орать – именно сейчас, когда вам так необходим перерыв – он зайдется ором и не успокоится даже у груди, потому что из вашего молока так и сочится адреналин – гормон борьбы или бегства. Дальше вы попадаете в замкнутый круг: он орет – вы не можете успокоить – он орет сильнее – вы не хотите успокаивать, потому что его голос уже кажется вам противным.
Наступает момент, когда кора головного мозга просто проиграет более древней части вашей головы – лимбической системе, которая решит, что вам грозит опасность. Вы не ели, не пили, не писали, не спали много часов подряд, и вашему мозгу будет наплевать, что ребенок живой и желанный, что он не виноват. Мозг сыграет с вами злую шутку: он воспримет ребенка как агрессора, который немедленно нужно устранить. Мягкое проявление этого состояния – желание остаться одной. Жесткое – желание агрессии по отношению к ребенку.

Конечно, почти все из нас не пойдут за этим едва осознаваемым, страшным, стыдным желанием. У вас будут способы вернуть контроль себе и перестать быть животным. Прежде всего, наша защита – окситоцин, гормон привязанности кормящих матерей. Этого гормона гораздо меньше у пап. Это сыграло злую шутку со швейцарским альпинистом Эрхардом Лоретаном, который, оставшись на Рождество в одиночестве с любимым грудным сыном, исчерпал разумные способы его успокоить и в исступлении встряхнул кричащего младенца, и тот заснул уже насмерть. На суде папа плакал и раскаивался, и судья, будучи уведомлен о шейк-синдроме (синдром встряхивания младенца), который поражает в одинаковой мере как детей неблагополучных алкоголиков, так и детей любящих и правильных родителей, освободил отца от тюремного срока, сказав, что тот достаточно себя наказал. Так что папы в зоне риска больше, чем мы.
Но отец, который остается с ребенком более, чем на 3 часа в одиночестве, это все-таки редкость. А для матери быть с ребенком одной с утра до позднего вечера и делать все домашние дела – это сегодня общественная норма. Но норма ли это для нашей физиологии и психологии? Наш мозг говорит, что это – патология, что этого нужно избежать всеми силами. Вы не знаете, какая бомба в вас заложена и когда прозвенит звонок. Давайте признаем: периодическое наличие желания причинить вред ребенку – это не стыдно, более того, для многих из нас, живущих в отдельных квартирах, это – неизбежно, и эти эмоции нужно научиться безопасно проживать.
Мой лимит с первым ребенком был 10 часов одиночества. В 9 утра муж уходил на работу до 21 часа, но меня накрывало к 19-ти. Если к 19 часам я устраивала себе каким-то образом «перерыв» от младенца (путем визита бабушки, подруги или хотя бы дневного сна) – день проходил нормально. Но я не сразу угадала свой «час X». Однажды муж пришел с работы, а я выбежала из комнаты, некрасивая, заплаканная с возгласом «Я придушу ее!». Муж едва скинул ботинки и метнулся к младенческой кровати. Конечно, никого я не придушила и не собиралась. Из кроватки вопило нечто сопливое и красное, но вполне здоровое. Даром что вопило уже часа два. Минуту назад я вновь и вновь делала попытку успокоить ее грудью, только это были уже холодные объятия очень усталой мамы, которая рыдала в этот момент сама. Наутро я рыдала уже от раскаяния и просила прощение у мужа, что сказала такие страшные слова – «придушу». Я провожала его на работу со словами:
– Пожалуйста, приходи с работы пораньше. Мне кажется, что иначе я могу причинить ей вред.
И он приходил.
Но однажды он уехал в командировку.
Накануне я говорила: «Пожалуйста, не оставляй меня одну, давай вызовем такси, и я уеду к родителям». Я знала свою «бомбу». Но муж – не понимал меня. Он думал, что сутки я смогу потерпеть:
– Конечно, уедешь, но давай я сам отвезу тебя и помогу собраться. Подожди, пока я приеду через день.
– Нет, ты не понимаешь, я не могу подождать!
Он действительно не понял и обиделся. Он приводил кучу разумных доводов, что я сама не вынесу тяжелые вещи, что не хочет, чтобы меня вез чужой человек в другой город. А я стояла как в тумане. Он не понял меня, и я его не винила: когда муж дома, я адекватна и весела, мой ребенок смеется и радует нас. Он не мог понять, как страшен вечер в одиночестве с ребенком, когда ты уже не можешь выйти на улицу «разбавить» взгляд елочками, качельками и другими людьми, и сенсорный голод откликается ночными кошмарами, и некуда бежать.

Наступил вечер. Наступило эмоциональное отупение. 9 раз я успокаивала девочку любя, но на десятый меня надо было успокоить саму. Вот он, десятый. Я почти физически чувствую этот «приход», как сквозь ор я теряю себя, и в мутном взгляде рушится комната.
Я отстегиваю орущую девочку с детского стульчика и почти швыряю ее в кроватку – там она будет в безопасности от себя и от меня. Я убегаю в туалет.
Сколько времени я там провела – я не знаю. Через некоторое время я обнаружила себя сидящей на унитазе и тупо раздирающей кусочки туалетной бумаги. Я смотрела на белую стену, и по ней мелькали какие-то цветные мушки. Из комнаты доносились вопли младенца.
«Надо выходить». Я почти заставила себя выйти.
Дочь была вся в соплях. Противная.
Я стала молиться. Ор не замолкал. Потом я била боксерскую грушу мужа. Ор не замолкал. Наконец я поняла, что сама дочь не замолчит и надо что-то сделать. Надо ЗАСТАВИТЬ СЕБЯ ДАТЬ ЕЙ ГРУДЬ.
Я рывком, со злобой взяла дочь из кроватки и рывком же швырнула ее на диван. Силой всунула грудь в рот. Мне хотелось агрессии, пусть даже такой минимальной. По-максимуму старалась контролировать себя. По крайней мере, мне так казалось. Да, я резко с ней обошлась, но ровно настолько, чтобы ей было не больно. Пока еще я чувствовала эту грань.
Мы обе отключились и спали несколько часов. Вокруг был разгром и немытая посуда.
На утро я вызвала такси, собрала за полчаса три сумки, незнамо как – откуда только силы взялись – вынесла во двор тяжеленный упакованный манеж и все остальное барахло и уехала к родителям. Там я отоспалась и отъелась. Миновало. Я снова могла любить своего ребенка. Я с ужасом воображаю, что брось я в тот вечер Машу на кровать чуть посильнее или будь она чуть помладше – я могла бы обеспечить ей «синдром встряхнутого младенца» (шейк-синдром). Я действительно себя контролировала или думала, что контролирую?
Я подумала и о том, что другой маме в силу каких-то факторов риска может захотеться этой «агрессии» чуть больше – достаточно для того, чтобы причинить вред ребенку. Просто у нее будет меньше сдерживающих факторов. Она может быть младше меня, она может не кормить грудью и не иметь окситоцина в таком количестве в крови, она может просто не уметь успокаивать ребенка. Мы должны перестать винить таких матерей и сделать все, чтобы проинформировать каждую молодую маму еще в роддоме: «Дорогая, в тебе заложена бомба. Вот список рекомендаций, чтобы избежать взрыва».
Эмоциональное выгорание не проходит с окончанием младенческого периода – оно актуально и для мамы двух-трехлетки, потому что истерик у детей меньше не становится. И они так же остро чувствуют момент наступления отсутствия эмоционального отклика у мамы. И так же, как и в младенчестве, включают издевательскую сирену «Спасите меня от моей холодной матери».
Моя соседка – мама тоже почти трехлетней тоже Маши. Вот она шлет мне СМС с отчаянным возгласом: «Она орет уже полчаса. Я не знаю, как это можно пережить». И я отвечаю ей: «Ты одна? В одиночку это пережить нельзя». И мы приходим друг к другу «поплакаться» по очереди.
В следующей колонке я напишу способы предотвратить эмоциональное выгорание и сенсорный голод мамы. Пока правило № 1: не оставайтесь одни в квартире с детьми младше 3-х лет более нескольких часов подряд. Это опасно для жизни ребенка! Проинформируйте об этом мужа. Обзаведитесь подругами, которые были бы не в другом районе и не в социальной сети, а рядом, которых вы можете звать к себе в середине дня, чтобы «отпустило». Просите о помощи. «Скидывайте» ребенка на другие любящие руки, даже если бабушка будет кутать его в жуткие розовые шмотки, а дедушка халтурно подмоет попу. Однако помните о том, что «любящие руки» тоже рано или поздно испытают эмоциональное выгорание, и «час X» у них придет гораздо раньше, чем у вас.